(К счастью, заведующий его кафедрой отнесся к этому вполне терпимо. "Не торопитесь, Фостер, - сказал он, - поразмыслите над темой, убедитесь, что хорошо знаете свой путь и то, куда он приведет. Ведь едва вы получите дотацию, как тем самым официально закрепите за собой область вашей специализации, и, на радость или на горе, не расстанетесь с ней до конца вашей академической карьеры". Этот совет был достаточно банален, однако банальность нередко обладает достоинством истины, и Фостеру это было известно.)

– По образованию и по склонности, доктор Поттерли, я гипероптик с уклоном в малую гравитику. Так я охарактеризовал себя, когда подавал заявление на факультет. Официально это пока еще не моя область специализации, но именно ее я собираюсь выбрать. Только ее! А нейтриникой я вообще не занимался.

– Почему? - немедленно спросил Поттерли.

Фостер с недоумением посмотрел на него. Такие бесцеремонные расспросы о чужом профессиональном статусе, естественно, вызывали раздражение. И он ответил уже менее любезным тоном:

– Там, где я учился, курса нейтриники не читали.

– Бог мой, где же вы учились?

– В Массачусетском технологическом институте, - невозмутимо ответил Фостер.

– И там не преподают нейтринику?

– Нет. - Фостер почувствовал, что краснеет, и начал оправдываться: Это же очень узкая тема, не имеющая особого значения. Хроноскопия, пожалуй, обладает некоторой ценностью, но другого практического применения у нейтриники нет, а сама по себе хроноскопия - это тупик.

Историк бросил на него возбужденный взгляд.

– Скажите мне только одно: вы можете назвать специалиста по нейтринике?

– Нет, не могу, - грубо ответил Фостер.

– Ну, в таком случае вы, может быть, знаете учебное заведение, где преподают нейтринику?

– Нет, не знаю.

Поттерли улыбнулся кривой невеселой улыбкой.